Компенсация выбросов углерода не предотвращает экологический коллапс, а ускоряет его

Состоятельные компании используют фасад «природных решений», чтобы осуществить масштабный захват углеродных земель.

«В прошлом году леса, использовавшиеся в качестве корпоративной компенсации выбросов парниковых газов, были сожжены лесными пожарами, бушующими по всей Северной Америке». Фотография: Ноа Бергер/EPA

Нет ничего, что нельзя испортить и нет ничего хорошего, что нельзя было бы превратить во что-то плохое. Наверное нет более яркого примера подтверждения этой истины, чем великий климатический захват земель.

Теперь мы знаем, что недостаточно прекратить использовать ископаемое топливо, прекратив его добычу, чтобы декарбонизировать нашу экономику. Мы стали действовать в этом направлении слишком поздно. Чтобы предотвратить нагрев Земли более чем на 1,5°С, нам также необходимо уменьшить объемы углерода, уже находящегося в атмосфере.

На сегодняшний день наиболее эффективными средствами секвестрирования парниковых газов являются «природные решения»: использование восстановления живых систем, таких как леса, солончаки, торфяники и морское дно, для извлечения углекислого газа из воздуха и его связывании, в основном в биомассе деревьев, торфе болот или донных отложениях. Три года назад наша небольшая группа запустила кампанию Natural Climate Solutions (Природные климатические решения) направленную на привлечение внимания к огромному потенциалу замедления разрушения климата и предотвращения шестого массового вымирания за счет массового возрождения экосистем.

Хотя трудно себе представить предотвращение климатической или экологической катастрофы без крупномасштабного восстановления дикой природы, его не следует использовать в качестве замены декарбонизации экономики, позволяя корпорациям компенсировать выбросы парниковых газов, выброс которых должен быть прекращен в первую очередь. Нам пришлось отказаться от большого количества партнерских организаций из-за их сделок с офсетными компаниями (компании компенсирующие тем или иным способом выбросы парниковых газов, производимые в другом месте).

Мы и многие другие специалисты предупреждали о том, что подобные стратегии недопустимы, но не были услышаны. В результате, то что должно было стать великой силой добра, превратилось в корпоративную золотую лихорадку, торгующую углеродными кредитами. Углеродный кредит представляет собой одну тонну парниковых газов, выброс которых был предотвращен или которые были удалены из атмосферы. За последние несколько месяцев рынок таких кредитов резко вырос.

Есть два законных способа использования природных решений: удаление из воздуха углерода, накопленного за предыдущий исторический период и противодействие остаточным выбросам парниковых газов, которые неизбежны в период переход к зеленой экономике. Торговля кредитами используется как альтернатива эффективным действиям и создает видимость благополучия. Вместо того, чтобы оставить ископаемое топливо в недрах земли, нефтегазовые компании продолжают поиск и освоение новых запасов, утверждая, что кредиты, которые они покупают, сделали их «углеродно-нейтральными».

Например, схема углеродно-нейтрального движения от Шелл ( Shell’s Drive Carbon Neutral) сообщает сообщает своим клиентам о том, что, «неизбежные» выбросы от топлива, покупаемого по их карте лояльности, компенсируются «благодаря глобальному портфелю проектов Shell, основанных на экологических решениях». Якобы присоединение к программе гарантирует клиентам то , что им будет «не нужно менять способ работы». В Нидерландах подобные лозунги Шелл были запрещены национальной службой по надзору за рекламой.

Французская компания Total надеется на разработку новых нефтяных месторождений в Республике Конго и у берегов Суринама. Эти проекты пытались оправдать природными решениями: в Суринаме — путем предоставления денег правительству на защиту существующих лесов, а в Конго — путем посадки быстрорастущих деревьев в саванне.

Этот крайне спорный проект, потенциально угрожающий огромному природному запасу углерода. Если бурение будет продолжено то, будет нарушены обширные территории чрезвычайно богатых лесов и водно-болотных угодий, который расположены на вершине крупнейшего месторождения торфа в тропиках. Редкая среда обитания в саванне, которую компания хочет превратить в плантации для производства древесины и биомассы, практически не исследована экологами. Вероятно, там обитает гораздо больше живых существ, чем те экзотические деревья, которые хочет посадить нефтяная компания. Кроме того, обсуждаемые земли вероятно принадлежат местным жителям, хотя их права, не признанные конголезским законодательством, не были упомянуты в пресс-релизе Total о сделке. Другими словами, компенсационный проект не только не компенсирует ущерб, причиненный бурением нефтяных скважин, но может его усугубить.

Это не единственные проблемы. Во всех таких случаях чрезвычайно стабильный банк углерода — ископаемое топливо, зарытое под геологическими слоями, — заменяется менее надежными хранилищами: местами обитания на поверхности Земли. В прошлом году леса, использовавшиеся в качестве корпоративной компенсации, были сожжены лесными пожарами, бушующими по всей Северной Америке. В некоторых случаях трудно доказать, что компенсационные деньги действительно изменили ситуацию. Например, два проекта Shell подверглись критике на том основании, чтотем лесам, которые они якобы защищают, ничто не угрожает. Эти схемы часто основаны на непроверяемых суждениях, полученных при попытках ответить на вопрос, что было бы, если бы эти деньги не были потрачены?

Несмотря на то, что существуют международные стандарты подсчета выбросов углерода, они не учитывают моральную опасность подобной компенсации выбросов, которая заключается в приобретении людьми ложной уверенности в том, что все идет хорошо и ничего менять не надо. Нет никакого объяснения аргументации компаний, использующих компенсационные проекты с неясными перспективами в качестве оправдания своего обычного бизнеса, базирующегося на ископаемом топливе. Невозможно объяснить, как они используют » зеленый отмыв» для того, чтобы убедить правительства не регулировать их деятельность. Природные решения должны помочь нам избежать системного экологического коллапса. Вместо этого они помогают его ускорить.

Помимо прочего есть проблема с землями, необходимыми для реализации компенсационных проектов. Для того, чтобы поглощать корпоративные выбросы парниковых газов, за счет таких проектов на Земле просто нет площади. По оценкам Oxfam, площади, необходимые предприятиям для выполнения планов по удалению углерода, может в пять раз превышать площадь ИндиЭто больше, чем вся площадь сельскохозяйственных угодий на планете. Многие из этих территорий по праву принадлежат коренному и другому местному населению, которое во многих случаях не давало своего согласия на их использование. У этого процесса есть название: углеродный колониализм.

Во время климатического саммита Cop26 в ноябре прошлого года правительство малайзийского штата Сабах объявило о сделке по углеродным квотам с иностранными корпорациями, которая должна быть реализована на площади 2 млн гектаров (5 млн акров) леса. Коренные жители этой территории говорят, что ничего об этом не знали.

В Шотландии Shell тратит 5 миллионов фунтов стерлингов на расширение леса Гленгарри. Конечно, Шотландии нужно больше лесов, но она также нуждается в гораздо лучшем распределении земли. По мере того как крупные корпорации и финансисты устремляются на этот рынок, цены на землю растут так быстро, что местные жители, некоторые из которых хотели бы заниматься своими собственными проектами по восстановлению дикой природы и лесовосстановлению, не могут это делать.

Лучшей стратегией было бы потратить деньги на укрепление прав на землю коренных народов, которые, как правило, являются наиболее эффективными защитниками экосистем и содержащегося в них углерода. Там, где общины не владеют землей, они должны получать финансирование, чтобы выкупить ее и восстановить утраченные места обитания. Однако, ни один из этих проектов не следует засчитывать в счет ископаемого топлива, которое мы должны оставить в земле.

Да, нам нужно восстановить жизнь на Земле. Да, нам нужно поглощать как можно больше углерода. Но мы не можем допустить, чтобы этот важнейший инструмент был обращен против нас.

Джордж Монбиот
The Guardian, Ср. 26 января 2022 г.

Похожие записи

Добавить комментарий