Завод по производству биопродуктов в Кеми станет самым эффективным деревообрабатывающим предприятием в северном полушарии

Оборот нового завода Metsa Group в Кеми будет значительно превышать тысячу миллионов евро в год. Фото: Metsä Group

Крупнейшая инвестиция в истории финской лесной промышленности — завод по производству биопродуктов в Кеми — будет завершен в 2023 году в соответствии с графиком. В этом интервью для forest.fi Илкка Хямяля, президент и главный исполнительный директор Metsä Group, делится своей позицией в дебатах об использовании лесов, инициированных ЕС.

 Строительство нового завода по производству биопродуктов компании Metsä Fibre, входящей в Metsä Group, идет по графику, несмотря на рост затрат с 1,6 до 1,95 млрд евро, в том числе из-за роста цен на материалы. . Завод будет запущен в третьем квартале 2023 года.

По словам президента и главного исполнительного директора Metsä Group Илкки Хямяля , срок окупаемости завода, включая проценты, в зависимости от цены на целлюлозу, составит от 10 до 15 лет.  Лесопильное производство сразу же окажется «в плюсе».

Сразу после запуска, ​производство целлюлозы станет похоже на лосёнка, который должен стоять на ногах, сразу после рождения», — говорит Хямала.

Президент и главный исполнительный директор Metsä Group Илкка Хямяля отмечает, что их основные конкуренты находятся за пределами Европейского Союза и, следовательно, не подпадают под регулирование ЕС. 
Фото: Теро Карьялайнен

А что будет производиться на этом участке площадью 60 га в самом дальнем уголке Ботнического залива?

Новое предприятие в Кеми будет ежегодно производить 3,6 млн тонн еловой и березовой целлюлозы в качестве сырья для производства картона, папиросной бумаги и бумаги для печати, а также для специальных продуктов.

Березовая целлюлоза будет перерабатываться на картоноделательной фабрике, расположенной рядом с заводом по производству биопродуктов, в мелованную крафт-лайнер с белой подкладкой, то есть непосредственно в материал для транспортной тары. Переработка побочных продуктов на заводе по производству биопродуктов приведет к получению множества других продуктов, таких как возобновляемая энергия, генераторный газ, серная кислота, талловое масло и скипидар, как для продажи, так и для внутреннего использования.

Значительное производство электроэнергии на биологической основе

Завод по производству биопродуктов в Кеми будет производить электроэнергию на биологической основе, причем намного больше, чем на обычном целлюлозном заводе. Илкка Хямяля говорит, что объем проданной электроэнергии будет «значительным».

«Стоимость продажи электроэнергии составит десятки миллионов евро в год. Станция также будет производить централизованное тепло, которое будет продаваться в сеть централизованного теплоснабжения Кеми», — продолжает он.

Часть древесной коры будет переработана в генераторный газ для замены ископаемого топлива на заводе по производству биопродуктов, а остальная часть будет продаваться в качестве топлива для муниципальных электростанций.

Завод биопродуктов Кеми должен быть менее заметен по запаху, чем обычные целлюлозные заводы. Соединения серы будут удалены из пахучих газов и переработаны в серную кислоту, которую завод будет использовать, среди прочего, для производства таллового масла.

Лидер по эффективности

После завершения строительства завод по производству биопродуктов в Кеми станет самым эффективным деревообрабатывающим предприятием в северном полушарии. Хямяля отмечает, что оборот нового завода будет значительно превышать тысячу миллионов евро в год.

Хямяля говорит, что при принятии решения об инвестировании в новый объект учитывались потенциальные конкуренты. Его стоимостная конкурентоспособность на предполагаемом рынке должна быть выше других.

«Мы должны сделать скачок в эффективности. Очевидно, что новая лесопилка будет хорошо работать в течение первых десяти лет, но она должна продолжать работать хорошо и в течение следующих тридцати лет. Это означает, что мы должны сделать все возможное на этапе инвестирования, чтобы обеспечить сохранение эффективности», — говорит Хямяля.

Новый завод в Кеми продолжает серию гигантских инвестиций Metsä Group. В 2015 году Metsä Fiber решила построить завод по производству биопродуктов в Ээнекоски. Производство стоимостью около 1,2 миллиарда евро было завершено через пару лет.

Хямяля говорит, что целлюлозные заводы в Яэнекоски и Кеми представляют одно поколение. Уроки, полученные от Ээнекоски в Центральной Финляндии до Кеми в южной Лапландии, состоят, по словам Хямяля, в «небольшой тонкой настройке».

Новый завод в Кеми продолжает серию гигантских инвестиций Metsä Group. В 2015 году Metsä Fiber решила построить целлюлозный завод по производству биопродуктов в Ээнекоски. Производство стоимостью около 1,2 миллиарда евро была завершена через пару лет. Фото: Metsä Group

«По сравнению с целлюлозным заводом в Ээнекоски, мы достигнем в Кеми чуть более высокого объема производства и чуть более высокой энергоэффективности. Показатели потребления воды будут лучше, а автоматизация продвинется немного дальше. К примеру, подача древесины в Кеми будет полностью автоматизирована, — говорит Хямяля.

«Логистика сырья в Кеми в основном основана на железнодорожном, а в Ээнекоски — на автомобильном транспорте. В основном это связано с географией заготовки древесины, — продолжает он.

Стратегия Metsä Group заключается в том, чтобы в ближайшие годы и десятилетия интегрировать больше производственных процессов на заводе в Кеми. В Ээнекоски эти интегрированные процессы включают опытную фабрику по производству текстильных волокон на основе древесины.

Что касается конкуренции и емкости рынка целлюлозы после запуска завода в Кеми в следующем году, Хямяля говорит, что может только строить догадки. Основные конкуренты на рынке целлюлозы хвойных пород находятся в Канаде, Чили и России, а также в некоторой степени в Швеции и Германии.

Хямяля говорит, что объем мирового рынка целлюлозы явно превышает 60 миллионов тонн, и на него влияет несколько различных факторов, касающихся как производства, так и потребителей. Иногда все может измениться довольно быстро.

«Когда мы начинали с Äänekoski, мы предполагали, что запуск нового крупного завода может привести к кратковременному переизбытку целлюлозы и падению цен. Как оказалось, в мире возникали различные ситуации, которые привели к сильному росту цен», — отмечает он.

«При расчете прибыльности мы смотрим на долгосрочную тенденцию цен на целлюлозу вне циклов и краткосрочных тенденций, а затем рассчитываем рентабельность нашего проекта на основе этого».

Строительство нового завода по производству биопродуктов компании Metsä Fibre, входящей в Metsä Group, идет по графику, несмотря на рост затрат с 1,6 до 1,95 млрд евро, в том числе из-за роста цен на материалы. . Фото: Теро Карьялайнен

По словам Хямяля, рост цен на целлюлозу связан с проблемами в нескольких областях. Канада, крупный производитель товарной целлюлозы из древесины хвойных пород, в течение последних восемнадцати месяцев испытывала трудности. Начиная с начала 2000-х годов страна пострадала от насекомых, что привело к ограничениям на использование древесины, и это только часть ситуации.

У России были проблемы с получением из западных стран оборудования, машин и других товаров, необходимых для целлюлозной промышленности. Им было трудно вывести на рынок нормальные объемы продукции.

Атака, предпринятая Россией 24 февраля, также отразилась на этом сегменте лесного сектора.

«У России были проблемы с получением из западных стран оборудования, машин и других товаров, необходимых для целлюлозной промышленности. Им было трудно вывести на рынок нормальные объемы продукции», — говорит Хямяля.

В то же время спрос на упаковочные материалы и средства базовой гигиены был хорошим.

«Спрос на клетчатку есть. Именно это создает баланс на рынках», — говорит Хямяля.

Конкуренты, не регулируемые ЕС

Илкка Хямяля отмечает, что их основные конкуренты находятся за пределами Европейского Союза и, следовательно, вне регулирования ЕС. Он считает политическое регулирование лесов сложной задачей из-за давления с нескольких сторон.

«Компетентность в области лесной политики лежит на государствах-членах, а не на Союзе, но законодательство ЕС налагает обязательства и правила в отношении лесопользования посредством многочисленных законодательных проектов. Существуют серьезные проблемы, связанные со всеми ограничениями и дополнительными расходами на лесное хозяйство», — говорит Хямяля.

Он указывает, что в то же время древесина необходима в так называемом зеленом переходе.

«Рынки нуждаются в возобновляемых материалах и продуктах, чтобы отказаться от ископаемой экономики. Это то, что мы должны успешно донести до лиц, принимающих решения в ЕС. У нас есть потенциал производить продукты, которые заменят ископаемое топливо, но для этого нам нужна сырьевая база. Это дебаты, которые мы постоянно ведем как в Финляндии, так и в Европе», — говорит Хямяля.

Как бы выглядела лесная политика, если бы выпринимали решения?

«Я бы стремился к консенсусу, совместной повестке дня, чтобы согласовать разные интересы. Я бы составил национальный план развития лесного хозяйства, который учитывал бы климат, биоразнообразие и все остальное», — отвечает Илкка Хямяля.

«Ключевым моментом было бы найти все средства для улучшения роста лесов в Финляндии и таким образом решить проблемы климата. Мы будем вести эффективное лесное хозяйство с учетом биоразнообразия. У нас были бы леса с большим разнообразием видов и большим количеством жизненных сил, а меры защиты могли бы быть весьма подробными», — предлагает президент и главный исполнительный директор Metsä Group.

ТЕРО КАРЬЯЛАЙНЕН
forest.fi, 10.06.2022

Похожие записи

Добавить комментарий